----------------------------------------------------------------------------
     Перевод с английского Владимира Морица, Михаила Кузмина
     СПб., Азбука-классика, 2005.
     OCR Бычков М.Н. mailto:bmn@lib.ru
----------------------------------------------------------------------------



     Король Генрих IV.

     Генрих, принц Уэльский    |
                               } сыновья короля
     Джон, принц Ланкастерский |

     Граф Уэстморленд.
     Сэр Уолтер Блент.
     Томас Перси, граф Вустер.
     Генри Перси, граф Нортемберленд.
     Генри Перси, по прозванию Хотспер, его сын.
     Эдмунд Мортимер, граф Марч.
     Ричард Скруп, архиепископ Йоркский.
     Арчибальд, граф Дуглас.
     Оуэн Глендаур.
     Сэр Ричард Вернон.
     Сэр Джон Фальстаф.
     Сэр Майкел, друг архиепископа Йоркского.
     Пойнс.
     Гедсхиль.
     Пето.
     Бардольф.
     Леди Перси, жена Хотспера и сестра Мортимера.
     Леди Мортимер, дочь Глендаура и жена Мортимера.
     Мистрис Куикли, хозяйка трактира в Истчипе.

                     Лорды, офицеры, Шериф, трактирные
                 слуги, извозчики, путешественники, слуги.

                          Место действия: Англия.






                              Лондон. Дворец.

                      Входят король Генрих, лорд Джон
                  Ланкастер, граф Уэстморленд, сэр Уолтер
                              Блент и другие.

                               Король Генрих

                    Хоть мы в тревоге, от забот бледны, -
                    Дадим вздохнуть затравленному миру;
                    Пускай звучат прерывистые клики
                    Грядущих новых битв в краях далеких.
                    Впредь эта почва, жаждою томясь,
                    Не смочит губ своих сыновьей кровью;
                    Впредь нив ее не взбороздит война;
                    Ее цветов подковами не будет
                    Мять вражий конь; те взоры, что недавно,
                    Как метеоры грозовых небес,
                    Подобные и свойством и природой,
                    Встречались недругами в распрях братских
                    И в стычках яростных гражданской бойни,
                    Рядами стройными пойдут теперь
                    Одним путем, враждой не разрушая
                    Уз дружбы и родства. Клинок войны,
                    Как меч, в ножны не вложенный, не ранит
                    Владельца впредь. Поэтому, друзья,
                    Мы далеко, ко гробу Иисуса, -
                    Чей воин я, под чьим крестом святым
                    Отныне призваны сражаться мы, -
                    Направим вскоре войско англичан,
                    Чьи руки крепли в материнском чреве,
                    Чтоб истребить в святой земле неверных,
                    Там, где ступали благостные ноги,
                    За нас четырнадцать веков назад
                    К страстному пригвожденные кресту.
                    Уж год, как нами это решено,
                    И что пойдем мы, повторять не стоит:
                    Не для того призвал я вас. - Я слышать
                    Хочу от вас, кузен мой Уэстморленд,
                    Что наш совет вчера постановил,
                    Чтобы желанный нам поход ускорить.

                                Уэстморленд

                    То с жаром обсуждалось, государь,
                    И лишь вчера был ряд статей расхода
                    Определен, как прискакал из Уэльса
                    Гонец внезапно с тяжкими вестями;
                    И худшая - что славный Мортимер,
                    Поведший херфордширцев в битву с диким,
                    Неистовым Глендауром, сам попал
                    Валлийцу в руки грубые, и было
                    Убито с тысячу его людей;
                    Валлийки же подвергли их тела
                    Такому надругательству, так скотски
                    И так бесстыдно их обезобразив,
                    Что совестно об этом рассказать.

                               Король Генрих

                    Задержит, видно, весть об этой битве
                    В Святую землю наш поход.

                                Уэстморленд

                                              Король
                    Всемилостивейший, не в ней лишь дело;
                    К нам поступило с севера немало
                    Известий горестных, и вот о чем:
                    В Воздвижение юный Гарри Перси,
                    Хотспер отважный этот, с Арчибальдом,
                    Шотландцем мужественным и достойным,
                    Сошлись под Хольмдоном
                    И в бой вступили жаркий и кровавый;
                    Порукою тому была пальба
                    Орудий их и признаки другие.
                    Но тот, кто эту весть доставил нам,
                    В разгаре схватки на коня вскочил,
                    Еще не зная об ее исходе.

                               Король Генрих

                    Тут дорогой, рачительный наш друг
                    Сэр Уолтер Блент; он только что - с коня,
                    Покрытого следами разных почв,
                    Что есть меж Хольмдоном и этим местом;
                    Он вести нам отрадные привез.
                    Разбит граф Дуглас; видел сам сэр Уолтер,
                    Что десять тысяч храбрецов шотландцев
                    И двадцать рыцарей в крови легло
                    На Хольмдонских полях; Хотспером взяты
                    В плен Файфский граф Мордек, и старший сын
                    Разгромленного Дугласа, и графы
                    Атоль и Меррей, Ангус и Ментейт.
                    Иль это не почтенная добыча?
                    Не славная награда? Как, кузен?

                                Уэстморленд

                    И впрямь;
                    Такой победой мог бы принц гордиться.

                               Король Генрих

                    Ты в скорбь меня поверг и ввел во грех:
                    Завидно мне, что лорд Нортемберленд -
                    Отец достойнейшего сына, сына,
                    Чье имя на устах всегда у славы;
                    Стройней его ствола нет в роще; счастья
                    Он баловень и гордость. Я ж, свидетель
                    Заслуг его, взираю, как пятнает
                    Себе чело распутством и бесчестьем
                    Мой юный Гарри. Если б доказать,
                    Что фея ночью наших сыновей
                    Переместила в люльках, и зовется
                    Мой - Перси, а его - Плантагенет, -
                    Его бы Гарри стал моим, а мой
                    Ему достался бы. Но бросим думать
                    Об этом. - Что вы скажете, кузен,
                    О Хотспере высокомерном? Пленных,
                    Захваченных в сраженье этом, он
                    Оставил за собой, а мне отдать
                    Готов лишь графа Файфского Мордека.

                                Уэстморленд

                    Тут наущенье дядюшки его:
                    Все это Вустер, к вам всегда враждебный;
                    Вот он и хорохорится, задрав
                    Свой гребень молодой пред вашим саном.

                               Король Генрих

                    Но призван мной уже к ответу он.
                    Итак, должны мы отложить на время
                    Святой поход наш в Иерусалим.
                    Кузен, совет наш созываем в среду
                    В Виндзоре мы; оповестите лордов,
                    Но поскорей вернитесь сами к нам:
                    Осталось многое сказать и сделать,
                    Что в гневе трудно вымолвить теперь.

                                Уэстморленд

                    Исполню все.

                                  Уходят.




                      Лондон. Покои принца Уэльского.
                 Входят Генрих, принц Уэльский, и Фальстаф.

                                  Фальстаф

     А что, Хел, который час дня теперь, голубчик?

                                Принц Генрих

     Ты так отупел от привычки пить старый херес, расстегиваться после ужина
и  спать  по  скамейкам после обеда, что даже не можешь как следует спросить
о  том,  что  тебя на самом деле интересует. На кой черт тебе знать, который
час дня? Вот если бы часы обратились в рюмки с хересом, минуты - в каплунов,
часовой  бой  -  в  языки сводень, циферблаты - в вывески публичных домов, а
само  благословенное  солнце-в  пригожую  горячую  девку  в  тафте огненного
цвета,  тогда  бы  я  еще  видел  кое-какой  смысл в твоем праздном вопросе:
который теперь час?

                                  Фальстаф

     Вы  действительно  меня  понимаете,  Хел;  потому  что нам, отбирателям
кошельков,   нужна   луна   и  Большая  Медведица,  а  не  Феб,  "прекрасный
странствующий рыцарь". Прошу тебя, милый проказник, когда ты будешь королем,
- господь да хранит твою милость, - я хотел сказать: твое величество, потому
что божьей милости тебе никогда не дождаться...

                                Принц Генрих

     Что такое? Почему не дождаться?

                                  Фальстаф

     Не  дождаться,  честное  слово!  Даже  той, которая испрашивается перед
маслом и яйцами.

                                Принц Генрих

     Хорошо. Так что же из этого? К делу, к делу!

                                  Фальстаф

     Право,  милый  проказник,  когда  ты  будешь  королем, не дозволяй нас,
телохранителей  ночи,  называть  похитителями дневных красот. Пусть мы будем
лесничими Дианы, рыцарями мрака, любимцами луны; пусть говорит народ, что мы
находимся  под  хорошим  руководительством,  так  как  руководит нами, как и
морем,  благородная  и  чистая  госпожа  луна,  под чьим покровительством мы
грабим.

                                Принц Генрих

     Ты  говоришь  хорошо, и все это справедливо; ибо наше благополучье, как
благополучье  всех  подданных  луны,  имеет свои приливы и отливы, как море,
будучи  управляемо,  как  и  море,  луною.  И  вот доказательство: кошелек с
золотом  приобретается  попутно  в  понедельник  вечером  и  тратится весьма
беспутно  во  вторник  утром;  он  приобретается  с  криком: "Руки вверх!" и
тратится  с  криком:  "Подать  сюда!"  Иной  раз вода опускается до подножья
лестницы, а иной раз поднимается до вершины виселицы.

                                  Фальстаф

     Ей-богу,  правильно  ты  говоришь,  дружок. А не правда ли, здешняя моя
трактирщица сладкая баба?

                                Принц Генрих

     Как  мед  Гиблы,  старина.  А  не  правда ли, буйволовая куртка - очень
прочная штука?

                                  Фальстаф

     Что  такое,  что  такое?  Что ты врешь? Какое мне дело, черт побери, до
буйволовой куртки?

                                Принц Генрих

     А какое мне дело, дьявол побери, до трактирщицы?

                                  Фальстаф

     Ты же часто ее зовешь, когда приходится расплачиваться.

                                Принц Генрих

     Что же, я и тебя зову, чтобы ты платил свою часть.

                                  Фальстаф

     Нет,  должен  отдать  тебе  справедливость:  здесь  ты  за  все  платил
полностью.

                                Принц Генрих

     И  здесь  и  в  других местах, пока у меня хватало наличных. А когда не
хватало, я пускал в ход свой кредит.

                                  Фальстаф

     И  это  имело  последствия,  так  как  ты наследственный. Но, милый мой
проказник,  скажи  мне,  прошу  тебя:  когда  ты сделаешься королем, неужели
виселицы  будут  еще стоять в Англии и храбрецов будет попрежнему сдерживать
ржавый  недоуздок старого плута, дедушки Закона? Когда ты будешь королем, не
вешай воров.

                                Принц Генрих

     Хорошо. Ты их будешь вешать.

                                  Фальстаф

     Я? Это замечательно! Ей-богу, я буду отличным судьей.

                                Принц Генрих

     Вот ты уже и неверно рассудил. Я хотел сказать, что тебе будет поручено
вешать воров и что из тебя получится замечательный вешатель.

                                  Фальстаф

     Ладно,  Хел,  ладно!  Это  в  некотором  роде  так  же подходит к моему
характеру, как прислуживать во дворце, должен вам признаться.

                                Принц Генрих

     Чтоб выхлопатывать задушные?

                                  Фальстаф

     Выхлопатывать  задушные?  У  палачей задушных полный сундук. Ей-богу, я
печален, как кот или медведь на привязи.

                                Принц Генрих

     Или как старый лев, или как любовная лютня.

                                  Фальстаф

     Или как гуденье линкольнширской волынки.

                                Принц Генрих

     Почему ты не скажешь: как заяц или как мрачный Мурский ров?

                                  Фальстаф

     Ты  любишь самые неприятные сравнения, и ты, конечно, самый находчивый,
самый  канальский  и самый прелестный молодой принц на свете. Но прошу тебя,
Хел,  не  искушай  меня  более суетными благами. Я возблагодарил бы Господа,
если  бы  мы  с тобой узнали, где можно было бы купить хоть немножко доброго
имени.  Какой-то  старый лорд из совета стал меня на улице пробирать за вас,
сэр.  Я  не обратил на это внимания, но он говорил весьма разумно. Я слушать
его не стал, но говорил он разумно, да к тому же на улице.

                                Принц Генрих

     Ты  хорошо  поступил,  ибо  сказано:  "Премудрость вопиет на стогнах, и
никто не внемлет ей".

                                  Фальстаф

     О,  какая  нечестивая  у  тебя  страсть  к  текстам!  Право,  ты можешь
совратить  и  святого.  Ты  оказал  на  меня очень дурное влияние, Хел, - да
простит  тебя  Бог.  До  знакомства  с  тобой я ничего не знал, а теперь, по
правде  сказать, я немногим лучше любого развратника. Я должен изменить свою
жизнь,  я  хочу  сделать  это.  Видит  Бог,  если  я этого не сделаю, я буду
подлецом. Я ни из-за какого королевского сына не согласен губить свою душу.

                                Принц Генрих

     Где бы нам завтра раздобыть денег, Джон?

                                  Фальстаф

     Э,  где  хочешь,  голубчик,  я на все согласен. Если я этого не сделаю,
назови меня подлецом и оскорбляй сколько хочешь.

                                Принц Генрих

     Я  вижу,  как  ты  исправляешь  свою  жизнь:  от  молитв  прямо к чужим
кошелькам.

                                  Фальстаф

     Что же делать, Хел? Это мое призвание, Хел. Не грешно трудиться, следуя
своему призванию.

                               Входит Пойнс.

     Вот  и  Пойнс!  Сейчас  мы  узнаем,  какое  развлечение  предложит  нам
Гедсхиль.  -  О, если бы людям воздавалось по их заслугам, нашлась ли бы для
него  Достаточно  горячая  яма в преисподней? Вот самый отъявленный негодяй,
когда-либо кричавший честным людям: "стой!"

                                Принц Генрих

     Здравствуй, Нед.

                                   Пойнс

     Здравствуй,  милый  Хел. Что поделывает мосье Раскаяние? Что поделывает
сэр  Джон Сладкий Херес? Джек, как порешили вы с дьяволом насчет твоей души,
которую  ты  ему продал в прошлую Страстную пятницу за стакан мадеры и ножку
холодного каплуна?

                                Принц Генрих

     Сэр  Джон  сдержит слово: дьявол получит обещанное. Сэр Джон никогда не
нарушает пословиц, а ведь есть пословица: отдай черту его долю.

                                   Пойнс

     Ты будешь осужден за то, что сдержишь слово дьяволу.

                                Принц Генрих

     А иначе он будет осужден за то, что обманет дьявола.

                                   Пойнс

     Слушайте,  голубчики  мои:  завтра  утром  к четырем часам нужно быть в
Гедсхиле.  Там проедут богомольцы в Кентербери с богатыми дарами и торговцы,
едущие  в  Лондон  с  туго  набитыми кошельками. У меня для вас приготовлены
маски,  а  лошади  у  вас  свои.  Гедсхиль сегодня почует в Рочестере, но на
завтрашний  вечер  я заказал ужин в Истчипе. Дело сделать нам безопасно, как
спать  лечь.  Если  пойдете, я набью ваши кошельки кронами, а не хотите, так
сидите себе дома, и пусть вас повесят.

                                  Фальстаф

     Слышишь,  Эдуард?  Если я останусь дома и не пойду, я вас повешу за то,
что вы пошли.

                                   Пойнс

     Неужели, мясная туша?

                                  Фальстаф

     Хел, хочешь принять участие?

                                Принц Генрих

     Чтобы я стал грабить? Чтобы я стал воровать? Нет уж, увольте.

                                  Фальстаф

     Ни  капли нет в тебе ни честности, ни мужества, ни товарищеских чувств.
Не  знаю,  право, есть ли в тебе королевская кровь, если ты не можешь добыть
десяти шиллингов королевского чекана.

                                Принц Генрих

     Ладно, один раз в жизни совершу сумасбродство.

                                  Фальстаф

     Правильно сказано!

                                Принц Генрих

     Ладно, что бы там ни было, останусь дома.

                                  Фальстаф

     Клянусь Господом, я стану изменником, когда ты сделаешься королем.

                                Принц Генрих

     Мне на это наплевать.

                                   Пойнс

     Сэр Джон, прошу тебя, оставь меня наедине с принцем: я ему изложу такие
доводы в пользу этого предприятия, что он пойдет.

                                  Фальстаф

     Ладно.  Пошли,  Господи,  тебе  дар  убеждения,  а  ему отверзи слух ко
слушанию, чтобы то, что ты будешь говорить, его подвигло, и чтобы то, что он
услышит,  могло доказать, что подлинный принц может забавы ради обратиться в
поддельного  вора,  ибо  в наше печальное время надо чем-нибудь поднять дух.
Прощайте, вы найдете меня в Истчипе.

                                Принц Генрих

     Прощай, запоздалая весна! Прощай, бабье лето!

                              Уходит Фальстаф.

                                   Пойнс

     Послушайте,  мой  дорогой, милый, золотой принц, поедемте с нами завтра
утром:  у  меня  есть наготове шутка, да одному нельзя ее сыграть. Фальстаф,
Бардольф,  Пето и Гедсхиль ограбят тех людей, которых мы уже выследили; меня
и  вас  там  не  будет;  а  когда  они получат добычу, то, если мы с вами не
ограбим их, отрубите мне голову.

                                Принц Генрих

     Но как мы отделимся от них?

                                   Пойнс

     Вот  как.  Мы  поедем  раньше них или позднее и назначим место встречи,
куда  от  нас  будет  зависеть не попасть. Они решатся сделать нападение без
нас, и как только покончат с этим делом, мы обрушимся на них.

                                Принц Генрих

     Да;  но  они  нас  легко узнают по нашим лошадям, по нашему платью и по
множеству других признаков.

                                   Пойнс

     Пустяки!  Лошадей  наших они не увидят: я привяжу их в лесу; наши маски
мы  переменим,  как  только  расстанемся с ними; и наконец, я припас на этот
случай клеенчатые плащи, которые совершенно закроют знакомое им наше верхнее
платье.

                                Принц Генрих

     Да, но я не знаю, под силу ли нам это будет.

                                   Пойнс

     Вполне!  За  двоих  я  ручаюсь: это - отъявленные трусы, которые всегда
показывают  спины;  что  касается  третьего,  то,  если он будет противиться
дольше,  чем следует, я готов навсегда отказаться от ношения оружия. Главная
потеха будет заключаться в невообразимом вранье, которым этот жирный негодяй
будет  вас угощать, когда мы сойдемся за ужином: он станет рассказывать, как
он  сражался  с  более  чем  тридцатью  противниками,  какие удары наносил и
отражал,  каким  опасностям  подвергался; и вся прелесть будет заключаться в
опровержении этой лжи.

                                Принц Генрих

     Ладно,  я отправлюсь с тобою; достань все необходимое и жди меня завтра
вечером в Истчипе. Я буду там ужинать. Прощай.

                                   Пойнс

     Прощайте, милорд.

                                  Уходит.

                                Принц Генрих

                    Вас зная всех, я потакать хочу
                    Пока беспечности разгульной вашей
                    И буду в этом солнцу подражать,
                    Что позволяет облакам тлетворным
                    Скрывать от мира красоту его,
                    А после, пожелав вновь стать собою,
                    Прорвавшись сквозь уродливый и смрадный,
                    Грозивший задушить его туман,
                    Оно восторг тем больший вызывает,
                    Чем дольше были лишены его.
                    Будь целый год веселый праздник, стали б,
                    Как труд, скучны забавы; но когда
                    Не часты праздники, - ждут их прихода;
                    Всего приятней редкая случайность.
                    Так, если жизнь распутную я брошу
                    И уплачу тот долг, что я не делал, -
                    Чем лучше буду слова своего,
                    Тем обману сильнее ожиданья;
                    Как в темной почве блещущий металл,
                    Мое перерожденье засверкает
                    Над прежними ошибками моими
                    И всем покажется еще прекрасней,
                    Чем если б фольги не было на мне:
                    Греша, в искусство превращу я грех
                    И вдруг исправлюсь, к удивленью всех.

                                  Уходит.




                              Лондон. Дворец.

  Входят король Генрих, Нортемберленд, Вустер, Хотспер, сэр Уолтер Блент и
                                  другие.

                               Король Генрих

                    Была чрезмерно кровь моя доселе
                    Спокойна, холодна и неспособна
                    Вскипать при оскорбленье; видя то,
                    Вы попираете мое терпенье.
                    Но знайте: впредь самим собой я буду -
                    Могучим, грозным, изменив свой нрав,
                    Что нежен был, как пух, и, как елей,
                    Был ласков и утратил уваженье,
                    Лишь гордостью внушаемое гордым.

                                   Вустер

                    Мой государь, не заслужил наш дом,
                    Чтоб бич величия ему грозил, -
                    Величия, чью славу мы своими
                    Руками создали.

                               Нортемберленд

                    Мой государь...

                               Король Генрих

                    Лорд Вустер, удались, затем что вижу
                    В твоих глазах угрозу я и бунт.
                    Ваш вид, сэр, слишком дерзок и надменен,
                    А королевское величество не терпит
                    Морщин угрюмых на челе слуги.
                    Покиньте нас; коль ваш совет и помощь
                    Нам будут нужны, мы пошлем за вами.

                               Уходит Вустер.

                              (Нортемберленду)
                    Хотели вы сказать?..

                               Нортемберленд

                                           Да, государь,
                    Отказ вам выдать пленников; которых
                    Под Хольмдоном взял Гарри Перси, был, -
                    Так уверяет он, - не столь уж резким,
                    Как вашему величеству сказали:
                    Лишь недоразуменье или зависть
                    В случившемся виновны, - не мой сын.

                                  Хотспер

                    Я в пленных, государь, не отказал вам,
                    Но, помнится, когда был кончен бой,
                    Когда я, дух едва переводя,
                    Стоял без сил, на меч свой опершись,
                    Явился лорд какой-то расфранченный,
                    Одет с иголочки, свеж, как жених,
                    И выбрит - словно нива после жатвы,
                    Надушен, точно продавец нарядов.
                    Коробочку с душистым порошком
                    Держал двумя он пальцами, ее
                    То к носу поднося, то отводя.
                    При близости ее сердился нос,
                    А он все улыбался и болтал.
                    Когда ж солдаты мертвых проносили,
                    Он грубо их невежами бранил:
                    Как смеют проходить со смрадным трупом
                    Меж благородием его и ветром!
                    Утонченно, по-дамски, выражаясь,
                    Вопросами он сыпал; и внезапно
                    Потребовал всех пленников для вас.
                    От многих ран запекшихся страдая,
                    Я, попугаем этим раздраженный,
                    Терпенье потеряв, ему небрежно
                    Ответил что-то, сам не помню что:
                    Их выдам или нет. Я был взбешен,
                    Что он так чист, и так благоухает,
                    И, словно дама при дворе, лепечет
                    О пушках, ранах, битвах, - черт возьми!
                    Он уверял, что лучше средства нет,
                    Чем спермацет, при внутреннем ушибе,
                    И сожалел (в чем был, конечно, прав),
                    Что мерзкую селитру добывают
                    Из безобидных недр земных, чтоб ею
                    Губить коварно статных молодцов;
                    Не будь, сказал он, этих мерзких пушек,
                    Он сам охотно сделался б солдатом!
                    На вздор его бессвязный, государь,
                    Я, повторяю, не ответил прямо
                    И вас молю не дать его докладу
                    Между моей любовью к вам и вашим
                    Величеством как обвиненью встать.

                                   Блент

                    Мой государь, коль все учесть условья,
                    То, что бы Гарри Перси ни сказал
                    Лицу такому-то, в таком-то месте,
                    Тогда-то, - с пересказом остальным
                    Все умереть должно, не воскресая
                    Ему во вред. И как его винить
                    В словах, которые он отрицает?

                               Король Генрих

                    Но ведь готов он пленных выдать мне
                    Лишь с оговоркою и с тем условьем,
                    Что из своей казны внесем мы выкуп
                    За Мортимера, шурина его.
                    А дурень тот, клянусь душой, нарочно
                    Тех предал жизнь, кого в сраженье вел
                    С Глендауром, кудесником проклятым,
                    Чью дочь граф Марч, как слышно, в жены взял
                    Недавно. Иль казну опустошим мы,
                    Чтобы домой предателя вернуть
                    И выкупить измену? Иль мы будем
                    Радеть о тех, кто сам себя сгубил?
                    Пусть дохнет с голоду в горах бесплодных!
                    Нет, нами ввек не будет назван другом
                    Тот, чей язык у нас просить решится
                    Хоть грош один на выкуп Мортимера
                    Крамольника.

                                  Хотспер

                                   Крамольник Мортимер!
                    Он никогда б, король мой, не отпал, -
                    Все лишь войны случайность: эту правду
                    Доказывает ран его язык,
                    Красноречивых ран, отважно им
                    Там, в камышах на берегу Северна
                    Прекрасного, полученных, где он
                    С прославленным Глендауром час почти
                    Свирепо бился, с ним сойдясь грудь с грудью.
                    Бой трижды прерывали, трижды пили
                    Из милых струй Северна, что, страшась
                    Их кровожадных взоров, боязливо
                    Бежал средь тростников дрожащих, пряча
                    Главу свою кудрявую под берег,
                    Политый кровью доблестных бойцов.
                    Коварство низкое для дел своих
                    Не изберет наряда ран смертельных,
                    И благородный Мортимер не мог
                    Для вида лишь их столько получить:
                    Так пусть его крамолой не пятнают.

                               Король Генрих

                    Солгал ты, Перси, про него, солгал;
                    С Глендауром он не бился никогда.
                    Поверь мне,
                    Охотней с чертом он в единоборство,
                    Чем с Оуэном Глендауром бы вступил.
                    Тебе не стыдно? Сударь, чтобы впредь
                    Я не слыхал от вас о Мортимере!
                    Пришлите мне скорее пленных, или
                    Я о себе напомню так, что будет
                    Вам не по вкусу. - Лорд Нортемберленд,
                    Вас вместе с сыном отпускаем мы,
                    Пришлите пленных нам, иль будет худо.

                    Уходят король Генрих, Блент и свита.

                                  Хотспер

                    Явись сам черт и с ревом требуй их,
                    Я не пришлю их. Вслед за ним пойду,
                    Чтоб высказаться, сердце облегчить,
                    Хотя б за это головы лишился.

                               Нортемберленд

                    Как? Опьяненный гневом? Стой, опомнись.
                    Вот дядя ваш.

                               Входит Вустер.

                                  Хотспер

                                    Молчать о Мортимере?
                    Нет, к черту! Буду говорить о нем.
                    Сгублю я душу, но к нему примкну!
                    Я жилы для него опустошу,
                    Кровь милую по капле вылью в грязь,
                    Но, попранного, вознесу его
                    На ту же высоту, где ныне блещет
                    Неблагодарный, вредный Болингброк.

                               Нортемберленд

                    Безумен, брат, племянник ваш; виной
                    Тому король.

                                   Вустер

                                 Кто без меня разжег
                    В нем этот пыл?

                                  Хотспер

                                    Впрямь, всех он хочет пленных.
                    Когда ж я вновь потребовал, чтоб брат
                    Моей жены был выкуплен, ему
                    Покрыла бледность щеки, на меня
                    Убийственный он бросил взгляд и вздрогнул
                    При имени одном лишь Мортимера.

                                   Вустер

                    Я не виню его: не Мортимера ль
                    Покойный Ричард объявил ближайшим
                    По крови?

                               Нортемберленд

                               Да; и сам я был при этом;
                    Случилось то, когда король несчастный, -
                    Прости нам, Господи, вину пред ним, -
                    Войною на Ирландию пошел.
                    Оттуда, силой возвращенный, он
                    Низложен был, а вскоре и убит.

                                   Вустер

                    И в этой смерти нас, покрыв бесчестьем,
                    Винят молвы широкие уста.

                                  Хотспер

                    Постойте! Правда ль, Ричардом объявлен
                    Был брат мой Эдмунд Мортимер престола
                    Наследником?

                               Нортемберленд

                                 Я это слышал сам.

                                  Хотспер

                    Так не виню я короля, что он
                    Кузену смерть желал в горах бесплодных.
                    Но вы-то, возложившие корону
                    На столь забывчивого человека
                    И для него принявшие позор
                    К убийству подстрекателей, ужели
                    Несете целый мир проклятий вы,
                    Орудиями подлыми являясь,
                    Веревкой, лестницей иль палачом?
                    Простите, что так низко я спускаюсь,
                    Чтоб показать вам ваше положенье
                    При короле лукавом. О позор!
                    Ужели скажут в наши дни, ужели
                    Запишут в хроники грядущих лет,
                    Что люди вашей крови, вашей власти
                    Замешаны в неправом деле оба,
                    Затем что Ричарда, - прости вам Бог, -
                    Вы свергли, эту сладостную розу, -
                    Терн, Болингброка-язву посадив?
                    Иль - что еще позорней - после скажут,
                    Что одурачил вас, отверг, прогнал
                    Тот, для кого позор приняли вы?
                    Нет, время есть еще себе вернуть
                    Вам честь утраченную и подняться
                    Во мнении благоприятном света;
                    Отмстите за насмешки и презренье
                    Спесивцу-королю, что день и ночь
                    Отдать вам долг изыскивает средство,
                    Хотя б кровавой платой вашей смерти.
                    Еще скажу...

                                   Вустер

                                  Молчи, кузен, ни слова!
                    Я, книгу тайную теперь раскрыв,
                    В ответ на скороспелые упреки
                    Прочту вам кой о чем глубоком, трудном,
                    В себе опасностей таящем столько,
                    Как переход через поток ревущий
                    По древку ненадежному копья.

                                  Хотспер

                    Упал - прощай! Или тонуть, иль плыть.
                    Когда опасность всюду от востока
                    До запада, - пускай помчится честь
                    Наперерез ей, с севера на юг.
                    Пусть сцепятся! О, кровь сильней волнуешь,
                    Тревожа льва, чем поднимая зайца.

                               Нортемберленд

                    Лишь мысль одна о подвиге великом
                    Его за грань терпенья унесла.

                                  Хотспер

                    Клянусь, нетрудно прыгнуть на луну
                    И честь сверкающую с бледноликой
                    Сорвать; легко нырнуть и в глубь пучины,
                    Где лот еще не трогал дна, и честь,
                    Что утопает, вытащить за кудри, -
                    Лишь бы потом делить не надо было
                    Ее блага с соперником своим.
                    Товарищество вялое - долой!

                                   Вустер

                    Мир целый образов он видит здесь,
                    Но только все не то, что видеть должен. -
                    Лишь миг вниманья, милый мои кузен.

                                  Хотспер

                    О, смилуйтесь!..

                                   Вустер

                                     Шотландцев благородных,
                    В плен вами взятых...

                                  Хотспер

                                          Всех себе оставлю.
                    Клянусь, не дам ему ни одного;
                    Завись от них души его спасенье, -
                    Не дам; моя десница в том порукой!

                                   Вустер

                    Не слушая меня, вперед вы мчитесь.
                    Он их оставит вам...

                                  Хотспер

                                          Я сам беру их!
                    Не хочет выкупить он Мортимера;
                    О Мортимере говорить нельзя.
                    Когда он будет спать, к нему проникну
                    И закричу над ухом: "Мортимер!"
                    Иль лучше,
                    Я научу скворца, чтоб он твердил
                    Лишь "Мортимер", и подарю ему:
                    Пусть не дает на миг заснуть в нем злобе.

                                   Вустер

                    Кузен, одно лишь слово...

                                  Хотспер

                    Все цели я торжественно отринул;
                    Одна есть: злить и мучить Болингброка.
                    А принца Уэльского, гуляку, я
                    Охотно б кружкой эля отравил;
                    Но, думаю, отец его не любит
                    И был бы рад, случись несчастье с ним.

                                   Вустер

                    Прощайте. Мы поговорим, племянник,
                    Когда у вас желанье будет слушать.

                               Нортемберленд

                    Иль ты осой ужален, иль рехнулся,
                    Что, уподобясь женщине, свой слух
                    К своим речам приковываешь только.

                                  Хотспер

                    Нет, видите ль, я высечен крапивой,
                    Искусан муравьями, лишь услышу
                    О хитреце коварном Болингброке.
                    При Ричарде, - как, бишь, зовут то место,
                    Чума его возьми, - ну, в Глостершире -
                    Его безумный дядя, герцог Йоркский,
                    Там жил, я ж в первый раз склонил колено
                    Пред королем улыбок Болингброком...
                    Черт!..
                    Когда вернулись вы из Ревенсперга
                    С ним...

                               Нортемберленд

                    Замок Баркли.

                                  Хотспер

                    Да, там.
                    Каких мне сладких слов наговорила
                    Борзая эта льстивая тогда!
                    "Пусть счастье юное его растет",
                    "Кузен любезный", "Милый Гарри Перси"...
                    Подобных плутов в ад! Прости мне, Боже!
                    Я кончил; милый дядя, говорите.

                                   Вустер

                    Коль вы не все сказали, продолжайте;
                    Мы подождем.

                                  Хотспер

                    Я все сказал, клянусь!

                                   Вустер

                    Так вновь о ваших пленниках-шотландцах.
                    Без выкупа их тотчас отпустите;
                    Сын Дугласа орудьем вашим станет,
                    И вам поможет он набрать войска
                    В Шотландии. Есть много оснований, -
                    Я письменно их изложу, - считать,
                    Что все легко удастся.
                             (Нортемберленду.)
                                           Вы, милорд,
                    Пока ваш сын Шотландией займется,
                    К достойному и чтимому прелату,
                    К архиепископу вкрадитесь вы
                    В доверие.

                                  Хотспер

                                Не к Йоркскому ли?

                                   Вустер

                    Да. Не простил
                    Он брата смерть в Бристоле, лорда Скрупа.
                    Все сказанное мной сейчас - не только
                    Мое предположенье; то, что знаю,
                    Все точно взвешено и решено;
                    И требуется лишь удобный случай,
                    Чтоб в исполненье это привести.

                                  Хотспер

                    Я чую... Все удастся нам отлично.

                               Нортемберленд

                    Дичь не подняв, спускаешь свору ты.

                                  Хотспер

                    Конечно, это славный заговор!
                    Затем, коль войско Йорка и шотландцев
                    Прибавить Мортимеру...

                                   Вустер

                                           Так и будет.

                                  Хотспер

                    Ей-богу, замысел великолепен.

                                   Вустер

                    Спешить нам надо; головы свои,
                    Лишь их подняв высоко, мы спасем,
                    Затем что, как мы скромно ни держись,
                    Король о долге нам не позабудет,
                    Считая, что мы числим долг за ним,
                    Пока он часа для расплаты с нами
                    Не улучит. Смотрите, он уж начал
                    Лишать нас взоров ласковых своих.

                                  Хотспер

                    Да, это так. Мы отомстим ему.

                                   Вустер

                    Кузен, прощайте. Не идите дальше,
                    Чем в письмах я вам предпишу. Когда
                    Настанет время, - что случится скоро, -
                    Я к Мортимеру и Глендауру скроюсь,
                    Где вы и Дуглас и все ваши силы, -
                    Я так устрою, - счастливо сойдетесь,
                    Чтоб в руки крепкие нам счастье взять,
                    Что неуверенно теперь мы держим.

                               Нортемберленд

                    Прощайте, брат. Я верю в наш успех.

                                  Хотспер

                    Прощайте, дядя. - Только бы скорей
                    В забаву нашу вторгся вихрь полей.

                                  Уходят.






                         Рочестер. Двор гостиницы.
                   Входит 1-й Извозчик с фонарем в руке.

                                1-й Извозчик

     Эй!  Черт меня побери, если не четыре часа. Большая Медведица стоит уже
над новой трубой, а моя лошадь еще не навьючена. Эй, конюх!

                                   Конюх
                                (за сценой)

     Сейчас, сейчас!

                                1-й Извозчик

     Прошу тебя, Том, выколоти седло у Кургузого да подложи под луку немного
войлока: бедная скотина весь загривок себе стерла.

                            Входит 2-й Извозчик.

                                2-й Извозчик

     Бобы  и  горох  здесь  совсем  подмоченные, чтоб их черт побрал; того и
гляди,  что  у бедной скотины черви заведутся. Все в этом и доме пошло вверх
дном с тех пор, как умер конюх Робин.

                                1-й Извозчик

     Бедняга! Как овес вздорожал, он ни в чем радости не видел; оттого ему и
смерть приключилась.

                                2-й Извозчик

     По  части  блох,  на  мой  взгляд,  на всей лондонской дороге это самый
паршивый постоялый двор. Я весь в пятнах, как линь.

                                1-й Извозчик

     Как линь? А меня до первых петухов искусали лучше любого короля во всем
христианском мире.

                                2-й Извозчик

     Еще  бы!  Ночных  горшков  никогда  не  ставят, и приходится мочиться в
камин; а от этого блохи разводятся, как пескари.

                                1-й Извозчик

     Эй, конюх! Поди сюда, черт бы тебя побрал, поди сюда!

                                2-й Извозчик

     Я   должен   доставить   свиной  окорок  и  два  тюка  имбиря  в  самый
Чаринг-кросс.

                                1-й Извозчик

     О  господи!  Мои индюшки в корзине чуть с голоду не подохли. Эй, конюх!
Чума  на тебя! Что у тебя, нет глаз во лбу? Оглох ты, что ли? Будь я подлец,
если  разбить  тебе  башку  не такое же хорошее дело, как выпить. Поди сюда,
черт бы тебя побрал! Что, совести в тебе нет?

                              Входит Гедсхиль.

                                  Гедсхиль

     С добрым утром, извозчики. Который час?

                                1-й Извозчик

     Я думаю, около двух.

                                  Гедсхиль

     Одолжи-ка мне свой фонарь. Я хочу в конюшню пойти, посмотреть на своего
мерина.

                                1-й Извозчик

     Ну, нет. Я знаю штуки похитрее, которые двух таких стоят.

                                  Гедсхиль

     Ну, так ты одолжи, прошу тебя.

                                2-й Извозчик

     Была  нужда!  Одолжить  тебе  свой фонарь, говоришь? Пусть сначала тебя
повесят.

                                  Гедсхиль

     Скажите-ка мне, к которому часу думаете вы поспеть в Лондон?

                                2-й Извозчик

     Достаточно  рано,  чтобы  лечь  спать при свече, уверяю тебя. - Пойдем,
сосед  Мегс,  пора  будить господ. Они хотят ехать в компании, так как у них
поклажи много.

                             Уходят извозчики.

                                  Гедсхиль

     Эй, слуга!

                              Трактирный слуга
                                (за сценой)

     Мигом, как говорит грабитель.

                                  Гедсхиль

     С  таким  же  успехом ты мог бы сказать: "Мигом, как говорит трактирный
слуга"; разница между тобой и грабителем не больше, чем между подстрекателем
и исполнителем. Ты показываешь нам, как надо грабить.

                          Входит Трактирный слуга.

                              Трактирный слуга

     С  добрым  утром, мистер Гедсхиль. То, что вчера вечером я вам говорил,
оказалось правильным. У нас остановился один землевладелец из Кентских диких
степей;  он везет с собою триста марок золотом; я слышал, как он рассказывал
об  этом  вчера  за  ужином  одному  из  своих спутников. А тот что-то вроде
аудитора;  везет  он  с  собой тоже много поклажи, неизвестно какой. Они уже
встали, велели подать себе яйца и масло и скоро тронутся в путь.

                                  Гедсхиль

     Ручаюсь  тебе  головой,  что  не миновать им встречи с ребятами святого
Николая.

                              Трактирный слуга

     Мне  голова  твоя не нужна; прибереги ее лучше для палача. Ведь я знаю,
что ты чтишь святого Николая, насколько может чтить его плут и обманщик.

                                  Гедсхиль

     Что  ты мне толкуешь про палача? Если меня повесят, то получится жирная
пара  висельников.  Ведь  если  меня  повесят,  так вместе со мною повесят и
старого сэра Джона, а он, как тебе известно, не заморыш. Брось! Найдутся еще
такие  троянцы,  какие  тебе  и  не снились; они ради забавы оказывают честь
нашему  ремеслу, и поэтому, если бы нашими делами вздумали заинтересоваться,
они,  заботясь  о  самих  себе,  отлично  все  уладят.  Мои  союзники  -  не
какие-нибудь бродяги, которые выходят с дубинами грабить на шесть пенсов, не
безмозглые  рыжебородые  пьяницы,  а люди знатные и степенные, бургомистры и
богачи, которые умеют за себя постоять и больше дерутся, чем говорят, больше
говорят,  чем  пьют,  и  больше  пьют, чем молятся. Впрочем, я заврался: они
все  время  молятся  своему  святому  -  государству, или, лучше сказать, не
молятся ему, а грабят его, катаются на нем верхом, топчут, как свои сапоги.

                              Трактирный слуга

     Как, государство - их сапоги? А выдержит ли оно такую грязь?

                                  Гедсхиль

     Выдержит,  выдержит  -  правосудие  его  смазывает.  Мы  воруем, как за
крепкой  стеной,  с полной безопасностью. У нас есть при себе папоротниковый
цвет, и мы ходим невидимками.

                              Трактирный слуга

     Я  полагаю,  что  вы  ходите невидимками благодаря ночной темноте, а не
папоротниковому цвету.

                                  Гедсхиль

     Дай  мне  руку;  ты  получишь  свою  долю  в добыче, - клянусь тебе как
честный человек.

                              Трактирный слуга

     Нет, поклянись лучше как вор и мошенник.

                                  Гедсхиль

     Брось,  пожалуйста.  Homo  {Человек  (лат.).} - общее название для всех
людей. Вели конюху вывести моего мерина из конюшни. Прощай, грязный плут.

                                  Уходят.




                       Большая дорога близ Гедсхиля.
                        Входят принц Генрих и Пойнс.