---------------------------------------------------------------
     Меч Без Имени #2
     1998
---------------------------------------------------------------





     Скорбь и уныние овладели миром. Брат завидовал брату, дочь -- матери, а
муж  -- жене. Предчувствие возрождения Великого Зла  охватило  землю, и лишь
Локхайм  --  Небесный  город  -- поддерживал  надежды  страждущих. Неверящие
пытались   бежать,  а  верящие  зажигали  свечи   у  памятника  тринадцатому
ландграфу...
     Все начинается с чего-то.  В моем случае  -- с телефонного  звонка. Как
она  умудрилась позвонить -- ума не приложу! На все Соединенное королевство,
сколько  мне помнится, ни одной телефонной будки. Ну,  может быть, откуда-то
из  Локхайма... В свое  время там было понапичкано немало передовой техники,
глядишь,  скромненький сотовый  телефончик и уцелел. Хотя какая мне разница!
Главное,  что  этот звонок не был шуткой. Я, знаете  ли, не настолько  глуп,
чтобы  всем подряд рассказывать  о  своей  героической эпопее.  К чему?  Еще
поверят, начнут искать пути  в параллельные миры, а  если найдут  -- устроят
шоп-туры за антиквариатом. Фигу! Места это  заповедные --  и  нечего лезть с
фотоаппаратом... Ладно. Вам расскажу. Но только вам!
     Я -- Скиминок. В  смысле Скиминок --  это я! Прозвище такое... А полный
титул  очень длинный -- лорд  Скиминок, Ревнитель и  Хранитель,  Шагающий во
Тьму, тринадцатый ландграф Меча Без Имени. Неплохо, да? В  параллельные миры
я попал случайно. Теперь у меня там полно друзей -- король Плимутрок Первый,
его  дочь  Лиона  и  ее муж  русский князь  Злобыня  Никитич,  маг-ветеринар
Матвеич, маркиз  де  Браз,  старый рыцарь сэр  Чарльз Ли по прозвищу  Повар,
верховная ведьма Горгулия Таймс,  кардинал  Калл  и другие. Что же  касается
Лии, Бульдозера и Вероники  --  то они  больше  чем  друзья. Они уже как  бы
родственники...
     Лия --  это  мой  паж. Так  похожа на худенького  мальчишку, что многие
верили. Характерец не  сахар,  но  я  ее  люблю,  как  и Бульдозера.  Он мой
оруженосец. Полное имя Жан-Батист-Клод-Шарден ле  Буль де Зир. Ну каково это
выговаривать  до  конца?  Бульдозер  --  круче,  лаконичней  и  очень  точно
обрисовывает объект.  Раньше его дразнили трусливым рыцарем, но теперь-то он
храбрый. Вероника --  малолетняя ведьма  --  практикантка, спасенная нами от
костра. Ох, и хлебнули мы с нею... Недоучившаяся ведьма --  это,  знаете ли,
более чем катастрофа!
     А час назад они позвонили. Я имею в виду Жана и  Лию. Похоже, что у них
там серьезные проблемы с  Раюмсдалем. Признаться,  мы все про него и забыли.
Как же  он  выжил  при взрыве Башни Трупов? Спрошу  при случае...  А  то  мы
действительно   переувлеклись   борьбой   с  его   папочкой  --   знаменитым
Ризенкампфом. Ох, и гад же был, скажу я вам! Так что сыночка, тоже скотовода
порядочного, я упустил из виду. А вот теперь  он всплыл,  и мои ребята, судя
по всему, в серьезной передряге...
     Какое-то время мне пришлось просто метаться по квартире из угла в угол.
Единственный вход  во  Врата был, сколько  мне помнится, в изрядной  дали, и
попасть  туда  весьма  проблематично.  Оставалось  решить  знаменитый вопрос
Чернышевского -- что делать?  Немного успокоившись, я, к глубокому удивлению
жены, переоделся в клетчатую рубашку, черные джинсы и  кроссовки. Накинул на
плечи фиолетовый плащ и закрепил его серебряной пряжкой с изображением то ли
корней дерева, то ли осьминога.
     Куда это ты вырядился в десять часов вечера?
     Так... пройдусь немного.
     В таком виде?!
     Нет, моя жена меня хорошо знает... врать бессмысленно.
     Мне звонили ребята. Я выскочу на минутку, надо помочь кое-кому.
     Женушка кротко вздохнула и пошла ставить чайник.
     Чтоб через пятнадцать минут был к чаю.
     Возможно, обернусь быстрее... - вслух подумал я, выходя из подъезда.
     Ночная свежесть дохнула в лицо. Что же дальше... ага! Напротив подъезда
стоял  белый конь. В сгущающихся сумерках его шкура казалась  темно-голубой,
седло и упряжь отсвечивали  серебром, а фиолетовые глаза  смотрели  на  меня
призывно и внимательно. Господи, как все просто... Ведь кому расскажи --  не
поверят.  Я  потрепал коня  по холке, протянул руку и... на луке седла висел
рыцарский пояс с кольцом,  а в кольце  меч. Мой Меч!  Меч Без Имени! Второго
такого нет во всей Вселенной, в этом я свято убежден. Теплая рукоять ласково
коснулась  ладони.  Я  надел пояс, выхватил меч,  сделал  несколько  пробных
взмахов.  Серебристая  сталь  со  свистом  резанула   воздух.  От  меча  шли
неизъяснимые токи  уверенности, веселья, бесшабашной радости жизни.  Меч Без
Имени! Я  как-то не  сразу уловил, что  его рукоять становится  все теплее и
теплее -- это гарантия приближающейся опасности...
     Гражданин, подойдите-ка сюда.
     От соседнего дома ко мне неторопливо двигались два милиционера. Меч уже
просто  жег руки. Что ж мне, в собственном микрорайоне  блюстителей  порядка
уничтожать?! Я прыгнул в седло и рванул поводья.
     Стоять!
     Милиция на ходу взялась за пистолеты. Благородное животное поднялось на
дыбы, сделав эффектную  свечку, и с  места  взяло в галоп. Я им не управлял,
это  было бы бессмысленно.  После первой же  минуты  скачки город исчез.  Мы
бешено мчались по пустынным полям, по берегу моря, по чему-то  мягкому вроде
облаков... Потом впереди забрезжил свет. Белый конь яростно закусил удила, и
сила  инерции  вышвырнула меня  из  седла,  как  пушинку.  Я долго  летел  в
светлеющую  неизвестность,   пока  не   треснулся  лбом   об  очень  твердую
поверхность. На время меня отключило. Когда наконец-то наступило прояснение,
передо мной красовались дубовые ворота Ристайла...



     Руки целы, меч на месте, голова не  отвалилась... Несомненная удача! Ну
что ж! По  крайней мере я очнулся  здесь  уже  не  впервые  и знал, как себя
вести.
     Эгей! Идиоты, болваны, висельники!  --  заорал я  во всю пасть,  молотя
кулаками по мореному дубу. -- Сейчас же открыть ворота благородному мне!
     Какого  черта? -- в  смотровом  окошке показалась трогательно  знакомая
физиономия стражника.
     Открывай, говорю! Не видишь, кто пришел?
     Иди своей дорогой, чужеземец!
     Окошко захлопнулось. Ничего не понимаю... Я что, так изменился, да ведь
не прошло года?! Пришлось потарабанить еще.
     Негодяи,  сейчас  же  откройте  ворота  лорду  Скиминоку,  тринадцатому
ландграфу Меча Без Имени!
     Если ты ландграф, то я кардинал Калл.
     Хорошо, -  согласился  я. --  Просто  доложите  обо  мне  королю. Можно
Злобыне. На худой конец даже Лионе.
     Стражник подумал и исчез. Отсутствовал он недолго.
     Благородный  сэр,  мы  будем счастливы  видеть  твой подвиг  под  этими
стенами.   Соверши  деяние,  достойное  имени  ландграфа,  и  ворота  почета
откроются перед  тобой. -- Заросшая густой щетиной физиономия  расплылась  в
счастливой улыбке.
     Ага! Это что же, все с начала?! Да они что, с ума посходили?!
     Где князь?
     На охоте вместе с их величеством.
     А Лиона?
     Их высочество еще спят.
     Ну, так разбудите!
     Это небезопасно!
     Ладно. А где Жан Буль де Зир? -- вынужденно пошел я на попятную.
     Стражник сочувственно вздохнул:
     И его нет. Между нами говоря, у него сейчас большие проблемы...
     Кардинал?
     Он в отъезде. У него ревизия по монастырям.
     Что же, совсем никого нет? Весь город пустой? -- взвыл я.
     Ну,  кто есть,  сейчас будут на стенах.  Честно сказать,  лично мне  вы
кажетесь очень похожим на героического ландграфа. Хотя  он был на две головы
выше,  и  усы длиннее, и  в  плечах, как  медведь, и голос, подобный  боевой
трубе, и... Вон ваш подвиг, благородный сэр!
     Из-за поворота стены выехали два рыцаря.  Как это до боли  знакомо... В
прежние времена я  дважды выходил с мечом против конного противника. Тяжелое
вооружение  здесь скорее помеха, чем преимущество. Меж тем  рыцари подъехали
ближе, их гербы мне были незнакомы, возможно, кто-нибудь из баронских сынков
приехал в Ристайл послужить дедовским клинком славному Плимутроку.
     Откуда у тебя такой меч, бродяга?! - грозно вопросил тот, слева, качнув
шлемом, увенчанным лисьей мордой.
     Что ж, понимаю  его  любопытство,  Меч  Без  Имени  прекрасное оружие и
никогда не остается незамеченным.
     Я -- Лорд Скиминок, Ревнитель  и  Хранитель, тринадцатый ландграф  Меча
Без Имени. Вынужден сообщить, что не  смогу попасть в город  без надлежащего
подвига. Полагаю, что  и  у вас  те же проблемы. Есть  интересная идея -- вы
сдаетесь мне в плен, я, как герой,  иду через ворота,  вы за мной в качестве
багажа. В обмен на услугу обязуюсь лично представить вас королю.
     Какое-то  время они  молчали. Потом переглянулись  и едва  не рухнули с
седел от  хохота. Давненько  я  не  встречал такого искреннего веселья.  Ну,
почему это все так раздражает... Просто я уже забыл, как надо  разговаривать
с рыцарями.
     Эй,  вы,  недоумки  с кастрюлями  на головах!  Пока вы тут ржете, время
неумолимо приближается к обеду, и если вы не принимаете мой вызов...
     Фигляр и шут!  Мы видели памятник лорду Скиминоку, - вставил свое слово
тот, что  справа (и с  перекрещенными молниями на щите). -- Будь ты рыцарем,
любой из нас наказал бы тебя за дерзкую попытку  присвоить чужое  имя. Но мы
не пачкаем руки об уличных комедиантов...
     Это приятно, - выдавил я.
     Мы топчем их лошадьми, - гордо закончил другой.
     Мамочка родная! Эти самовары  развернули коней и поскакали в стороны. О
нет!  Я прекрасно знаю, что бывает потом. Из-за  другого поворота показалась
шумная кавалькада.  Это  возвращался с охоты их величество  король Плимутрок
Первый.  Значит, есть  робкая надежда  на то, что  меня  успеют  спасти. Или
откачать... или похоронить,  если будет что...  Для  привлечения  внимания я
стал  подпрыгивать, кричать и  размахивать мечом.  Со стен раздались  бурные
аплодисменты. Двое рыцарей развернули коней, взяв  меня в  клещи. Убьют! Вот
ей-богу, убьют и не заметят. Ага! Все-таки заметили! От кавалькады отделился
широкоплечий  всадник  в собольей  шапке.  Злобыня!  Друг!  Быстрее!  Рыцари
приближались с неумолимостью линейных броненосцев. Еще несколько секунд и...
     Не сметь! -- загремел голос князя, но было поздно.
     Меч Без Имени словно ожил в моей руке. Одно копье я отбил,  от  второго
увернулся,  а  потом  кубарем  вылетел  из-под  ног столкнувшихся на  полной
скорости  коней!  Не  помню,  как  это  у  меня  получилось, наверное,  жить
захотелось... Но вы бы видели, во что превратились два горделивых рыцаря! Их
так  пришлепнуло друг  о друга, что доспехи заклинило  и парни  валялись  во
пыли,  как груда  свежепрессованного  металлолома.  Народ  на  стенах  с ума
сходил, неистовствуя в  овациях. Вверх  взвились  флаги, затрубили  трубы, а
Злобыня, резко осадив скакуна, сгреб меня в медвежьи объятия:
     Лорд Скиминок вернулся!

     Торжественный ужин был объявлен вечером, а в настоящее время  мы сидели
в тесном дружеском кругу  за маленьким столом и я едва успевал  отвечать  на
вопросы короля:
     Где ты так долго пропадал?
     Дела, Ваше Величество.
     Мог  бы  и  отложить,  -   кокетливо  фыркнула   Лиона,  демонстративно
похлопывая себя по огромному животу. -- У нас скоро будет  пополнение. Бабки
говорят, что, возможно, двойня.
     Рад за вас! -- прочавкал я. -- Злобыня, я в тебе не сомневался! Как там
с отстройкой русских городов?
     Восстановили  Новый Город.  По одному проекту достраиваем следующий, он
почти создан, но имя никак не подберем.
     А город уже создан? Ну так и назови.
     Как? -- загорелся князь.
     Создан,   создал,  создаль,  суздаль.  Суздаль-  хорошее  название  для
русского города.
     В  масть!  --  решили  все,  а  король,  подлив мне вина,  заговорщицки
прищурился.
     Признайся, ландграф! Ты ведь тогда сбежал от королевы Локхайма?
     Ну... не совсем... я бы не хотел, чтобы она так думала.
     Мужчины... - горько  вздохнула  Лиона.  -  Вы все  одинаковы. Вскружите
девушке голову -- и шмыг в другое измерение.
     А где мои ребята? -- перевел разговор я.
     Все  как-то неуверенно  переглянулись. Мне  показалось, что  за  столом
повисло напряженное молчание. Первым опомнился Его Величество:
     Так выпьем  еще раз  за здоровье моего дорогого друга лорда Скиминока и
пусть Меч Без Имени никуда не отпускает его из  нашего мира, где  мы любим и
чтим геройского ландграфа!
     Все дружно тяпнули, но мне пришлось  демонстративно отодвинуть кубок  в
сторону.
     Что это значит?! Я читал о мрачном средневековье, и если  вы что-нибудь
сделали с моими друзьями...
     Охолонись, брат!  -- укоризненно  покачал  головой Злобыня. -- Нешто на
нас креста нет?  Али мы  добра  не помним? Иное случилось. Девчушке твоей мы
дом отрядили в собственное  пользование.  Жан был  командиром личной  охраны
короля. Так что честь и почет  твоим друзьям мы оказали. Да  вот незадача...
Как эта шумиха началась -- трусливый рыцарь исчез.
     Какая шумиха? Вот что, расскажите-ка все по порядку. Во-первых, я здесь
появился  потому, что  на меня вышли Лия с Бульдозером и доложили о каких-то
проблемах с Раюмсдалем. Но связь оборвалась... Так в чем дело?
     Он ищет Зубы Ризенкампфа! -- трагическим шепотом сообщила принцесса.
     Да ну? -- не понял я. -- Зубы? Ему что, своих мало  -- хочет вставить в
два ряда?
     Тут вот  какое  дело.  Не  ведаешь  ты,  над чем  потешаешься, -  вновь
посуровел князь. -- Род Ризенкампфа древнее многих боярских,  но нарождаются
на свет они не так, как крещеные люди. Вот и принц твой, на что  уж дурак, а
соображает -- о продолжении думать надо. Сына растить. А где его взять?
     Что значит где?
     Да уж так, видать, наказал их Господь, что должны они, прежде чем внука
заиметь, хоть один зуб деда добыть.
     Совершенно идиотский обычай! -- решил я. -- В жизни своей ничего глупее
не слышал. Что же получается -- меня вызвали из-за того, что  Раюмсдаль ищет
вставную челюсть своего папочки,  загоревшись желанием стать папой  самому?!
Умнее ничего не смогли придумать?
     Да что вы все о делах, о делах, - поморщился король. -- Давайте лучше о
женщинах! Вот  ты,  ландграф,  сбежал  от Танитриэль,  а  она  тебя  ох  как
искала...  Зря ты  с  ней так. Она баба видная, с  положением,  и фигура,  и
прочее... Нет, я тебя решительно не понимаю...
     Так... Судя по  всему,  происходит  что-то, во что меня  не  собираются
посвящать. Или боятся, а  они не трусы... Опять все всерьез.  Я  встал из-за
стола и направился к двери.
     Сядь,  ландграф! -- Плимутрок довольно резко хлопнул ладонью по  столу,
зазвенела посуда, раньше он себе такого  не позволял. -- Ты прав.  Мы должны
сказать тебе правду. А правда в  том, что все движется по кругу. Ризенкампфа
нельзя убить  навсегда.  Еще мои  предки  пытались вывести  этот  зловредный
корень -- ни черта! Они  возрождаются  вновь и вновь.  Каким-то  образом это
связано  с  зубами... Но как именно, не знает никто. Зато всем известно, что
если по миру прошел слух о зубах, то не пройдет и года, как на свет появится
новый отпрыск рода Ризенкампфа! Для тебя -- живущего  в  ином мире -- это не
значит  ровным счетом  ничего, и  слава Богу!  Но  для нас... Мой внук...или
внучка  должны будут  вновь  браться  за меч,  ибо  бредовую идею власти над
мирами новый тиран впитывает с молоком матери. Что, если  душа убитого тобой
злодея воплотится  в сыне Раюмсдаля?  Мы  уже  скоро год, как живем  тихо  и
мирно. Войн  нет, нас  никто  не беспокоит, страна  успешно залечивает раны.
Локхайм  помогает научными советами, предсказывает погоду, предупреждает  об
опасностях.  Даже  нечисть  ведет  себя  достаточно  мирно,  хотя, по правде
сказать, королей мы уничтожили... А что теперь?!  Люди узнали, что Раюмсдаль
жив! Он  ищет Зубы  Ризенкампфа! Он жаждет мести. И  мстить  от будет именно
нам, хотя ко всему этому делу приложил руку один небезызвестный ландграф...
     Ты не думай, - вмешался князь, - мы тебя не виним. Помог расправиться с
врагом -- честь тебе и хвала!
     Но не доведешь ли ты  до  конца свою героическую  одиссею?! --  ласково
закончила его супруга.
     Что  ж, уважаю принцессу Лиону именно  за  то, что  она сразу говорит о
том, чего хочет. Остальные более дипломатичны.
     Все ясно. Будь по-вашему. Я останусь и набью шишек склочному Раюмсдалю.
А  теперь последний вопрос, от которого  вы  успешно  ускользаете, - где мои
ребята?
     Все трое потупились и вздохнули...

     Я ж тебе и толкую, - наконец решился Злобыня, стараясь не глядеть в мою
сторону, - по ту пору, что в  народе молва  пошла о зубах Ризенкампфа, среди
людишек брожения начались. Кто в  слезы, кто  в монастырь, кто за оружие,  а
кто  и к иноземным богам  за помощью поспешил. В городах странные  мужичонки
попадаться стали. Ходят без штанов, в оранжевых тряпках, босы, головы бриты,
а  на  затылке  хвостик. Срамота!  Я  тут троих  конем  потоптал -- мерзость
какая... Однако никому, кажись,  зла не творя, бьют себе в барабаны, мясо не
потребляют  и  все время лопочут:  Харя Кришна.  Кардинал  их  тоже требовал
прищучить, да ведь и не за что  вроде. Нашего Бога не хулят, безобразий себе
не позволяют. Ну и не трогают их...
     Знакомая картинка, - буркнул я.
     Так вот и оно ж! -- разгорячился князь, сминая в кулаке кубок  кованого
серебра. --  А  только вскоре соблазнились  горожане учением ихним.  Ремесла
бросают, из семьи уходят, все  дела побоку! Знай, головы бреют да в барабаны
стучат. Окромя Харя Кришна -- ни хрена от них не добьешься!
     Значит, Бульдозер попал в лапы к кришнаитам?
     Не уберегли, - потупились все трое.
     Какое-то время мы молчали.  Каждый думал  о  своем. Я, например, о том,
что ни  один из моих знакомых  не возвращался из цепких лап этой религиозной
секты.  Эх,  Жан! Верный  оруженосец!  Как ты  мог...  Что ж ты  не дождался
возвращения своего  господина? Ну,  нет,  бритоголовые барабанщики!  Я этого
парня за так  не отдам!  Мы  еще посмотрим,  на какую  сторону Меч Без Имени
развернет харю Кришне!
     Где  они?  -- тихо  зарычал я,  почувствовав  прилив плохо  управляемой
ярости.
     Бродят  по городу,  -  пояснила  Лиона.  --  А отец Жана  Буль  де Зира
пребывает в состоянии шокового паралича.
     Я займусь этим. Пошли дальше. Где Лия?
     Она еще месяца  три назад ушла из Ристайла, -  взял слово король. -- Мы
тут тебе памятник установили, бронзовую конную статую в полный рост. Так она
все цветы туда  таскала, а потом и  вовсе поставила шалашик рядом. Слуги  ей
провизию  носят.  Молчит  она.  Может, заболела, может, еще  что...  Ты ведь
пропал так неожиданно. Ну, никак  не пойму --  и за что  тебя такого женщины
любят?
     Где это? Мне нужен конь -- я поеду за ней.
     Пойдем провожу. -- Злобыня встал из-за стола, подхватил  плащ и  пояс с
мечом. Оружие носилось всегда, даже в мирное время.
     Итак, отложим празднества, пора ехать за Лией! По дороге вниз к конюшне
мы пообнимались со старыми знакомыми. Русские ратники из дружины князя почти
все были здесь, ну разве двое-трое  остались в  восстановленных городах. Как
все-таки  приятно возвратиться  туда,  где  тебя любят и  ждут. Я чувствовал
внутренне родство со всеми этими людьми и понимал, что этот мир теперь столь
же мой, как  и я его. Средневековый быт не  воспринимался анахронизмом, пища
не угнетала  однообразием, а действительность  прямо-таки восхищала  обилием
приключений. Для меня. Для всех остальных  это была обычная жизнь,  и ничего
сверхвеселого они в ней не находили.
     Вот, забирай. Твой будет.  --  Князь  сам  подвел ко мне  великолепного
гнедого коня, крепконогого, с крутой шеей,  горящими лазами, взнузданного  и
оседланного.
     Роскошный  подарок! Мы сразу понравились друг  другу. Махнув в седло, я
тронул  поводья. Гнедой слушался меня, как  собственную  маму.  Через десять
минут я  был за крепостной стеной. Не очень далеко в  чистом поле  виднелась
черная  фигура  на постаменте.  При  более  близком  знакомстве мне  наконец
удалось понять,  почему меня не узнавали. Народ  вложил в эту скульптуру все
лучшее, что предполагал  во мне, и  щедро добавил от себя лично. На  могучем
бронзовом жеребце  восседал  плечистый  бронзовый гигант! Объем  мускулатуры
читался  даже под  доспехами, лицо  скрыто забралом,  но знаменитая  пряжка,
схватывающая мой  плащ, передана с редкой скрупулезностью.  Собственно,  все
сходство на пряжке и заканчивалось... Идеальный образ спасителя и заступника
населения восторгал даже меня, хотя внешне не имел к моей особе ни малейшего
отношения.  Вдоволь  налюбовавшись  на  свой  прототип,  я  узрел  невдалеке
маленький  шалашик. Подъехал  поближе, спрыгнул с коня,  попытался заглянуть
внутрь --  ай! Из-за стенки высунулся наконечник короткого копья и заерзал в
какой-нибудь ладони от моего лица.
     Лия! Ты что, вконец обалдела?! Это же я!
     Кто "я"? -- мрачно поинтересовался знакомый голосок.
     Твой господин  --  лорд Скиминок,  Ревнитель и  Хранитель, Шагающий  во
Тьму, тринадцатый ландграф Меча Без Имени. Хватит ваньку валять,  убери  это
дурацкое копье, еще нос мне поцарапаешь...
     Мой  господин  далеко,  -   дрогнул   голос,  -  не  травите  мне  душу
воспоминаниями. Много тут шляется таких, кто изображает из себя ландграфа. А
вот, назовите пароль!
     Екарный бабай! -- вырвалось у меня.
     Пароля-то  я  и  не знал.  Мы о нем  вообще  сроду  не  договаривались.
Незадача...
     Милорд?! -- Плетеная дверца распахнулась.
     Из шалашика вынырнула  Лия. Худая, загорелая,  с нездоровым румянцем на
щеках,  в  потрепанном  костюмчике  пажа -- но такая  родная!  Я сгреб ее  в
объятия,  крепко прижал к груди  и погладил  по  голове. Бедная девчонка  не
могла произнести ни слова, она просто тихо плакала. Порой мне кажется, что в
прошлый раз я оставил  в  этом мире  гораздо больше,  чем  приобрел в своем.
Такая верность, преданность  и самопожертвование у  нас уже  не встречались.
Даже у меня комок  подкатил к горлу. Я посадил ее на коня позади себя и, как
в старые,  добрые  времена, двинулся в  путь. Помнится, где-то  у меня  была
целая усадьба, а у нее  отдельный  особняк с харчевней в  центре города.  По
дороге мы ни о  чем не  говорили. Золотоволосая недотрога просто вцепилась в
меня как клещ, уткнувшись носом в фиолетовый плащ.
     Милорд,  вы вернулись... милорд... - Больше от нее ничего  нельзя  было
добиться.
     Горожане  на   улицах  встречали  нас  восторженными   криками.  Вскоре
собралась целая толпа поклонников. Лия опомнилась,  вытерла слезы и величаво
кланялась на  счастливые  вопли  народа,  время  от  времени грозя  кулачком
неведомым врагам. До  вечернего  празднества у короля  было еще часа четыре,
поэтому мы разместились в доме моей спутницы. Я  заставил ее принять ванну и
поесть. Наконец-то, без шума и суеты, мы могли вдосталь наговориться.

     Мы вам из Локхайма звонили.
     Я так и понял. Слава Богу, король Плимутрок не все там порушил.
     Это наша Вероника докопалась. Помните, она там такую штуку нашла, вы ее
еще так мудрено назвали... Компьютер! Так вот он страшно мощным оказался, но
даже с ним мы ваш номер очень долго искали.
     Ты лучше расскажи, где Бульдозера потеряла?
     Бедный  Жан...  -  Лия горестно  обхватила плечи ладошками. --  Пропал.
Совсем пропал для мира. Если бы он ушел в монастырь -- и то  не так страшно.
А  у них  о пропал. Знаете,  когда они  впервые начали  его обрабатывать, он
только смеялся..  приходил ко  мне  в гости и смеялся.  Говорил,  что ну них
нелепая музыка, глупая еда, нищенский вид. Потом вдруг перестал приходить. Я
ждала.  А  когда увидела его на улице... Милорд, я чуть с ума не  сошла! Наш
Бульдозер  в оранжевых  тряпках,  босой, с выбритой  головой и  хвостиком на
затылке бьет в барабан, поддакивая всем: "Хари, хари!". Не знаю, что на меня
нашло,  по-моему, я пыталась его пристыдить, образумить, уговорить вернуться
домой. Он смотрел на меня такими пустыми глазами! Он  не узнал меня, милорд!
Кто-то  из  них  вежливо отодвигал  меня  в  сторону,  говоря о  единстве  и
равноправии всех вер.  Я одела этому типу  его барабан на голову. Я  была не
права?
     Права, - поспешил успокоить я, мне не хотелось ее перебивать.
     У  них сразу  стали  очень злые  лица.  Может  быть... я не уверена, но
по-моему, двое даже  достали такие странные ножи. Короткое лезвие, по  форме
напоминающее человеческий язык.
     Что  дальше?  --  Оставалось  благодарить  за  то,  что  Лия  столь  же
наблюдательна, сколь любопытна.  Эта девчонка запоминает каждую мелочь, даже
если видела лишь краем глаза. -- Итак, нож напоминал зуб?
     Да, мой господин. Они  замахнулись на меня.  Я думала,  Жан опомнится и
заступится,  а  он  отвернулся...  -  Бедняжка  глотнула  подогретого  вина,
расстроенная тяжелыми воспоминаниями. --  Мне пришлось бежать, но они ничего
не забыли. На следующую ночь я  нашла у себя на подушке задушенного котенка.
Что было делать? Мне бы никто не поверил,  что это предупреждение от добрых,
безобидных  кришнаитов,  никому  не  желающих  зла.  Я уехала  к  памятнику,
поставила шалашик и молилась  о вашем возвращении. Они никогда не подходят к
вашей скульптуре. Не знаю почему. Там мне было спокойно.
     Ну, все, все... Не горюй, я  же приехал. Выпей еще, успокойся, и ответь
мне на один вопрос: когда вы с Жаном звонили мне по телефону, что собственно
вы пытались мне сказать?
     Как это?! Да ведь Раюмсдаль ищет Зубы!
     Ему  своих  мало? --  однообразно пошутил я. Лия в  ответ  так грохнула
кубком  о стол, что остатки вина залили  скатерть. Любая  другая хозяйка  по
меньшей мере ахнула  бы,  но  наше хрупкое создание лишь грозно  вперилось в
меня уже нетрезвыми голубыми глазами.
     Не шутите с этим, милорд! Он ищет Зубы Ризенкампфа!
     Какую-нибудь семейную вставную челюсть,  передаваемую, как реликвию, от
отца к сыну, а? Имей  в виду, мне это ровным счетом ничего не говорит. Я тут
проездом...  Обычаев  не  знаю,  в  традициях  не  силен,   так  что  прояви
сострадание...
     Уговорили, - серьезно кивнула она. Господи, всего с трех стаканов  вина
и до такой степени... хотя много ли девчушке надо? -- Зубы -- это... Лучше б
он их и не это... Тут  уж  всем жарко будет! А мне и здесь не холодно... Уже
приметы пошли! Стр-р-р-рашные... Он не один. За ним --сила! Сам-то Раюмсдаль
что? Тьфу! Я ему сама плюнула... Было дело! Помните?
     Помню.  Не отвлекайся от мены и больше  не  пей. Какие приметы, что они
говорят?
     Прии-и-иметы?! Какие еще  при-ме-ты... ну... это  -- о! О, это такие...
умереть и не встать. А Бульдозер, Бульдозер -- гад! Меня бьют, а он... - Лия
неловко махнула рукой и свалила на себя тарелку с рыбой.
     В общем, здесь требовался долгий перерыв. Я попросту взял  ее на руки и
отнес в постель. Она  заснула  уже по дороге,  невнятно бормоча что-то очень
знакомое, типа: "Вы им покажете, милорд..." Я укрыл ее одеялом  и вернулся в
гостиную.  Потом подозвал  служанку,  строго  наказал  проследить  за бедной
девочкой, взял  меч и  отправился на званый  ужин к  Плимутроку. Но  и  туда
добрался не скоро...

     Чтобы  попасть  во  дворец,  мне нужно  было  объехать пару  кварталов,
пересечь рыночную  площадь и широкой улицей двинуть прямо к парадному входу.
Признаться,  я  задержался... Просто  не  мог отказать  себе  в удовольствии
совершить  конную  прогулку по новому  Ристайлу.  После  достославной  Битвы
Пятнадцати  Королей  наиболее  пострадавшие  здания  снесли.   На  их  месте
красовались новые хоромы с классическим  дизайном  и великолепным  качеством
строения. Тогда  с этим было строго. Рухни что-нибудь в сданном доме -- враз
всю бригаду каменщиков гуськом на виселицу. Говорят, что готический стиль --
это замершая музыка органа... В самое яблочко! Я с беспечно-счастливым видом
разъезжал по городу, отвечая улыбкой на приветствия горожан, пока у рыночной
площади не столкнулся с бандой кришнаитов. Почему с "бандой"? а как их иначе
назовешь?  Ладно, в  общем, дело было так. Еду  вперед, совершенно мирный  и
абсолютно безобидный, никого не трогаю, ни во что не вмешиваюсь,  никуда  не
встреваю  -- милашка, одним словом.  Прямо мне навстречу,  лоб в  лоб, чешет
толпа  кришнаитов, человек пятнадцать. Все в оранжевых тряпочках, с  бритыми
головами, бьют в барабаны и, как водится,  славят Кришну. Я бы проехал мимо,
но в их нестройных рядах маячила фигура,  которую просто невозможно было  не
заметить. Жан-Батист-Клод-Шарден ле Буль де Зир,  трусливый рыцарь,  потомок
знаменитого рода, награжденный  золотыми  шпорами  за Ристайльскую  битву, а
самое главное -- мой бывший оруженосец. Его бритую голову украшал хвостик на
затылке, и в  барабан он  бил с энергией,  достойной  лучшего  применения. Я
привстал на стременах:
     Подай мне мой меч, оруженосец!
     Жан вздрогнул, его пудовая ладонь просто смяла барабан, как трубочку  с
кремом.  Он  уставился на меня недоверчивым  взглядом. Постепенно  его глаза
круглели...
     Милорд?
     Да!
     Нет!  --  твердо решили  остальные  кришнаиты,  бодро  заплясав  вокруг
Бульдозера. -- Этого не может быть. Хари Кришна!
     Почему? -- обиделся я.
     Милорд... ландграф ушел от нас... хари,  хари, - с трудом заговорил мой
оруженосец. -- Вы так похожи... но Сходство, галлюцинации, фантомы...
     Как та  полагаешь, если галлюцинация, спрыгнув с седла, даст тебе в ухо
-- будет больно?
     Нет...
     Ну, держись! -- напрямик предупредил я, соскакивая на мостовую.
     Хари, хари! -- протестующе вмешались бритоголовые, вставая между мной и
бедным Бульдозером.
     Пошли  вы Кришне  в... Не все сразу, но  именно туда!  Этот  охмуренный
парень бросался со мной в огонь и в воду.
     И набрался скверны.
     Он защищал мою спину в бою!
     И запачкал свою ауру кровью.
     О н бился с жуткими монстрами из самых глубин Ада!
     А до сих пор в его светлом Эго видны обгоревшие магические дыры.
     Он шел со мной  нога в ногу, он ел со  мной с одного  ножа, он  спал со
мной, укрываясь одним плащом!
     А вот это вообще неприличный вид плохо скрываемого блуда.
     Чего?! -- взорвался я.
     Нет,  ну  всякому  терпению  приходит  конец.  Сколько можно  надо мной
издеваться?  Жан  переводил  жалобный  взгляд  с Меча  Без  Имени  на  своих
собратьев по вере.  Я медленно положил  руку на эфес и, набрав  полную грудь
воздуха,  вознамерился  грозной  тирадой  обрушиться на своих  оппонентов. В
глубине  души я надеялся,  что человеческого языка они не понимают - рукоять
меча жгла пальцы.
     Брат, поешь! -- неожиданно высунулся пожилой тощий кришнаит, подсовывая
мне тарелочку с каким-то странным печеньем.
     Спасибо, не хочу, - смутился я.
     Ты раздражен. В твоих глазах гнев. Поешь, брат!
     Ладно. Одну печеньку. Вот эту, маленькую.
     Хари Кришна! Он ест! Хари Кришна! -- радостно загомонили все.
     Оранжевые накидки со всех сторон окружили меня, окончательно оттеснив в
сторону Бульдозера. Улыбающиеся лица, счастливые глаза, бесконечные излияния
по поводу  моего аппетита, пользы ведической кулинарии, единства всех  людей
на земле. Я почувствовал, что теряю нить разговора.
     Мне нужен мой оруженосец.
     Поешь, брат!
     Спасибо, хватит. Я уже ел. Дайте мне оговорить с моим другом.
     Поешь, брат!
     Да  наелся уже!  --  Я  начинал  беситься, но  этот  умник  с хвостиком
продолжал  тыкать  мне  под  нос свое  дурацкое печенье.  Нет, я  тут  точно
кого-нибудь поубиваю. -- Жан!
     Его не было видно. Зря они так со мной...
     Поешь,  брат! -- это  просто счастливая  оранжевая  стена  с  умиленной
улыбкой,  по  уши  в  нирване,  с  бешеной  дружелюбностью  убеждавшая  меня
отвалить! Ни  малейшей грубости, никакой  явной силы, просто мягкая ласковая
тина, не дающая ступить ни шагу. В чувство меня привел Меч Без Имени --  его
рукоять  буквально  горела.  Это  стопроцентный  признак  тайной  опасности,
угрожающей  моему здоровью. Огромным усилием воли я заставил себя сгрести  в
ладонь все печенье, что  оставалось в подносе,  и махом  запихнуть  в  пасть
хлебосольному  типу. Он  как раз  открыл  ром, чтоб  еще  раз  вякнуть нечто
гостеприимное.
     Где мой оруженосец?! -- грозно вопросил я.
     Двое  безмятежных кришнаитов с боевыми кличами "Хари!  Хари!"  вытащили
ножи. Что за черт?! Форма лезвия действительно напоминала зуб.

     Это  и есть ваше  хваленое  дружелюбие?!  -- серебристое  лезвие  узкой
молнией сверкнуло в напряженном воздухе.
     Хари! Хари! Хари! -- угрожающе заворчали мои противники.
     Хочу признать,  что страха на  их лицах не было. У окуренных наркоманов
такие же  безучастные  рожи. Я  взмахнул  мечом, очертив вокруг себя сияющий
круг.
     Не заставляйте меня  делать вам больно.  Как цивилизованный  человек, я
удивительно  миролюбив,  но  как  ландграф...  Сегодня   у  меня  повышенная
свирепость.
     Он  презрел  наш  хлеб! -- завопил пожилой кришнаит, с  трудом прожевав
вбитое в него  печенье. --  Он весь живое порождение Тьмы! Пусть Зубы Кришны
примут его!
     Ну, наконец-то! Вот  она  опять  --  долгожданная  средневековая жизнь.
Снова  начинаются   золотые  денечки,  наполненные  звоном  оружия,  боевыми
кличами, ржанием коней, воплями врагов и упоением дерзкой светлой силой Меча
Без Имени. Господи, как я  по всему этому соскучился!  Нож не лучшее  оружие
против  более  длинного  обоюдоострого  клинка.  Убивать  придурков  мне  не
хотелось,   а  поскольку  драма  началась  на  рыночной   площади,  то  я  с
удовольствием побегал  от  кришнаитов,  петляя  между  лотками,  навесами  и
прилавками.   Меч  веселился  вовсю!  Мы  подрубили   какой-то  шест,  и  на
преследователей рухнул навес с  соломой.  Потом удачным пинком ноги  удалось
спустить телегу, полную репы. Я уж думал, что оттуда они вовсе не выберутся.
Имя Кришны всуе не употреблялось, а вот проклятия висели такие, что...  Даже
торговки  уши закрывали! Потом кто-то  особенно шустрый все ж таки умудрился
полоснуть мой плащ ножом. Меч Без Имени от души врезал  ему эфесом по зубам.
Не  думаю, что  уцелело больше  двух... Моя задача была прежней  -- выбирать
дорогу и держаться за рукоять. Пока я с мечом, мне и десяток воинов нипочем.
С  таким  оружием... вот  тут  моя нога застряла  между двумя  перевернутыми
скамейками, и  я  растянулся  на  мостовой.  Кришнаиты  как волки  бросились
вперед, размахивая ножами. На этой печальной ноте можно бы и закончить: лежа
на  пузе, носом в капусте, я  не  смог  бы самостоятельно подняться. На  это
нужно время,  а его  никто  не  давал...  Уже почти ощущая спиной неумолимую
сталь Зубов Кришны,  я краем глаза уловил  резкий  свист.  Кто-то спрыгнул с
неба и встал надо мной.
     Ну, - грозно произнес тонкий  голосок, звенящий медью, - вас превратить
в бородавчатых жаб или облезлых крыс?!
     Он наш! Уйди, ведьма!
     Значит, в жаб... Не говорите потом, что я вас не предупреждала.
     Вероника! -- обернулся я.
     Юная ведьма-практикантка сложным образом щелкнула пальцами  и крутанула
перед собой  помело. В воздухе запахло серой. Высвободив наконец левую ногу,
я  встал рядом, перехватив меч двумя руками. Кришнаиты не нападали. Впрочем,
и в жаб они тоже не превращались.  Просто к месту боя начал стекаться народ.
Тот, что  кормил  меня печеньем,  спрятал нож, сложил ручки и  с молитвенным
видом кивнул остальным:
     Ква!
     Чего? -- вырвалось у меня.
     Ква? Ква? -- переспросили пораженные бритоголовые.
     По-моему,  и до  них, и  до меня  не  сразу  дошел смысл произошедшего.
Злобно квакая друг на друга, они бросились наутек.
     Вероника! -- построжел я. -- Опять чего-нибудь напутала?
     Ничего не  понимаю! С  мышками  у меня получалось без проблем. Может, с
людьми надо увеличивать траекторию взмаха метлы?
     Ты меня об этом спрашиваешь? Лучше скажи мне: "Здравствуйте, милорд..."
-- и объясни свое неожиданное появление.
     Вероника счастливо кивнула. Она чмокнула  меня в  щеку, повисла на шее,
болтая ногами, и в голос заверещала:
     Вы вернулись, милорд! Как же я рада вас видеть!
     Ну  вот,  другое  дело.  Слушай,  мне  давно пора  во  дворец.  Пойдем,
проводишь.
     Юная ведьма бодро вскочила на  помело, а я  влез в  седло.  Оглядев всю
разруху, причиненную нашими резвостями рынку, мне стало стыдно.
     Слушай, крошка. А нельзя ли это как-то быстренько прибрать?
     Для вас -- сию минуту! -- небрежно фыркнула длинноносая девчонка.
     Еще  одно   заклинание  --   и  по   площади  словно   прошелся  смерч.
Последствия... ну, скажем...
     Так, линяем отсюда! -- приказал я.
     Весь товар сегодняшнего  дня, включая продукты, привезенных кур и овец,
хозяйственные принадлежности,  посуду  и  ткани,  высился  одним  аккуратным
небоскребом, высотой с колокольню. Все вооружение венчал чей-то перепуганный
осел, верхом на  повозке с тыквами. Вокруг чистота,  ни пылинки. Но, судя по
бледным лицам торговцев, нам вряд ли скажут спасибо. Я дал коню шпоры.

     Так ты не обратила внимание, куда делся Бульдозер?
     Мы довольно долго  болтали,  остановившись в десяти шагах  от дворцовых
ворот. Вероника мало изменилась. Во-первых,  ведьмы стареют  медленнее, хотя
взрослеют быстро. Во-вторых, за это время единственным заметным штрихом в ее
костюме стал массивный медальон  на  медной цепи. Он изображал шестиконечную
звезду, так что я подумал грешным делом, не ударилась ли она в масонство?
     Скажу честно, милорд, во всем этом деле слишком  много туманного. Никто
не  понимает, с  чего  бы это  вдруг  миссионерам  разных  религий бросаться
спасать Соединенное королевство? Еще год назад мы  все прекрасно жили, веруя
в  единого  Господа  Иисуса  Христа,  принявшего  смерть  на  кресте  во имя
искупления грехов наших...
     Узнаю  свою  цитату!  Где  же  это  она  ее подхватила?  Неужели читала
протоколы моего допроса в темницах Вошнахауза? С нее станется. И надо ж было
умудриться  достать!  Сколько  помню  --  это  более  чем  библиографическая
редкость.
     Неожиданно  на нас  обрушились  поклонники  Судного  дня,  адепты Белых
Одежд, сторонники Инь-Яня,  последователи язычников  и раскольников,  Чистые
души,  Дети  Бога и прочие Будетляне. Я и не предполагала такого  количества
религий  в  нашем мире. Даже  сама Горгулия Таймс в тупике, она  не уверена,
какая  секта  все-таки наиболее  близка к  темным силам, чтобы  всячески  ее
поддерживать. Но то, что ни  одна из  этих группировок не несет Света, - это
уж точно!
     В моем мире та же беда. Хотя до драки дело доходит нечасто.  Впрочем, у
нас и больше опыта по компромиссам в этой части.
     Да?  --  ведьма доверчиво  шмыгнула носом. --  А с  кришнаитами  я  уже
воевала. Они  пытались  отобрать у  меня  метлу, утверждая,  что грех губить
дерево для изготовления помела! Ну, я и...  погорячилась. А помело  мне  все
равно нужно было менять...
     Почему?
     Оно сломалось после первого же удара о бритую башку певца с барабаном.
     Так... мог  бы и сам догадаться. Ладно, прения на потом, у  меня сейчас
встреча  с  Плимутроком Первым. Король ждет. Если есть  время  -- дуй к Лие,
бери  командование  на  себя,  проследи,  чтобы  она выпила  что-нибудь  для
успокоения нервов,  и дождись  меня. Посоветуемся  все трое.  Мне слишком не
нравится новое окружение Жана.
     Насколько мне  известно, еще ни один  новообращенный добровольно от них
не возвращался, а это не меньше сотни здоровых неглупых мужчин.
     Тогда куда же они деваются? Так и бродят по городу с постными харями?
     Нет. -- По-моему, Вероника впервые  задумалась над проблемой. -- Я  все
выясню, милорд, и  подготовлю доклад к вашему возвращению.  Мне кажется, что
мы опять на военном положении...
     Может  быть,  но  пока  все страхи беспочвенны,  все крутится на уровне
слухов и сплетен. Я возьму это под свой контроль. Дуй к Лие и сделай все как
надо. До вечера!
     юная ведьма  поднесла  два  пальца к  виску, шутливо  отдавая честь  и,
гикнув,  вскочила на метлу. Ну,  за  время  моего  отсутствия  качество езды
верхом у нее  заметно улучшилось.  Интересно, а  как  там тормозная система?
Хотя лично я второй раз проверять не буду, лучше пристрелите сразу...
     королевские  пиры отличаются завидным однообразием. Много гостей, много
еды,  очень  много выпивки.  По  моим прошлым советам Плимутрок все же  внес
некоторые прогрессивные изменения.  Например, в  зале развесили разноцветные
фонари, и специальные слуги зажигали их в определенном порядке, ориентируясь
на  данную мелодию. Создавался эффект цветомузыки. Затем отдельное  меню  на
каждый  стол. Стало модным подсовывать его даме сердца и только потом, после
ее выбора, валить все на одну  тарелку. Идею кубка "Большого Орла" я украл у
Петра  Великого. Теперь,  если  кто-то из гостей  напивался  сверх меры  или
начинал  непотребное буйство, него  силой вливали полтора литра  крепчайшего
коньяка. Смутьян падал  как подкошенный.  На спор  такую  дозу мог выдержать
только Матвеич, но его на  пиру  не было. Вообще-то не было ничего такого, о
чем   бы  стоило  упомянуть  отдельно.  Тосты,   здравицы,  поздравления   с
возвращением,  клятвы  в  вечной  дружбе, приглашения на  травлю упырей  или
участие в осаде  пещеры ближайшего людоеда, вплоть до бесплатного вступления
в  гильдию  охотников на ведьм. Все как  всегда. Это  только на первое время
экзотика, привыкаешь очень быстро. Я расслабился, поднялся, вздымая фужер  с
красным, и наступил  на оброненный ломтик бекона...  Маленькая  неприятность
спасла мою жизнь. Потому что я рухнул на пол, здорово хряснувшись копчиком и
растянувшись не в самой благородной позе, а в спинку моего  дубового  кресла
влетел тяжелый нож и задрожал, словно он обиды! Все замерли...
     Покушение  на ландграфа!  --  капитанским  голосом  взревела  принцесса
Лиона.
     Народ   опомнился  и  засуетился.  Меня  мгновенно   прикрыла   стража,
засверкали мечи, гости подозрительно оглядывали друг друга, а зря... Нож был
брошен  через  большое  окно  на  противоположной стороне зала.  Это  метров
двадцать,  чтобы попасть, нужно  быть серьезным профессионалом. Интересно...
Из размышлений меня вывел грозный глас Его Величества короля Плимутрока:
     Кто посмел покуситься на лорда Скиминока?

     Я так  неэстетично поскользнулся  на проклятой  свинине  и  так  крепко
приложился копчиком об мраморный пол, что  первой мыслью было черное желание
попросту  убить  того,  кто это сделал! Однако  нож над головой успокоил мои
недобрые  страсти.  Если  бы  не  бекон  --  мое  бездыханное тело  было  бы
пришпилено  к креслу, как бабочка  на  булавке.  Близсидящие дворяне  быстро
подняли  меня  на ноги,  стража организовала круговую  оборону, а я с трудом
вытащил  из  деревянной   спинки  длинный  клинок.  Своеобразное   оружие...
Великолепный баланс, как ни кинь -- обязательно воткнется. Лезвие вытянутое,
узкое,  с  тремя  желобками посередине, сталь  вороненая, зловещего  черного
цвета,  режущая кромка подобна бритве.  Рукоять простая, без украшений, но с
одним маленьким фирменным  знаком -- тисненый  рисунок одуванчика. Миленький
такой, безобидный цветочек.
     Клеймо наемного убийцы! -- напряженно  констатировал король, когда мы с
его  дочерью  и  зятем  заперлись  в отдельной комнате.  --  Я сталкивался с
такими. В  свое  время на их клан устраивали  целые  облавы и  вроде бы всех
перебили. Ну, или почти всех... Кто же мог предполагать, что за восемь часов
твоего присутствия здесь разгорятся такие страсти?!
     Но мы  знаем, что  они  знают, что он  знает,  что Раюмсдаль  ищет Зубы
Ризенкампфа!  -- торопливо  выдала  Лиона,  однако  ее  муж  оказался  более
рассудительным человеком.
     Кто они? Этот принц малохольный еще  и слыхом  не слыхивал о том, какой
гость к нам пожаловал. А других врагов у него нет. Вроде бы... Слушай, брат,
скажи честно -- ты тут уже много успел бед наворотить?
     Ну...  как  сказать... - замялся я.  --  Да  так...  ничего особенного.
Подумаешь, подрался на базаре...
     С кем?!
     С кришнаитами...
     Хоть трупы убрали? - насупился Его Величество.
     Не  было  трупов.  Я проявил неожиданное милосердие  и отпустил  всех к
чертовой бабушке. Правда, у одного, наверное, зуб шатается...
     Последний? -- поддела принцесса.
     Думаю, да...  В пиковый  момент прилетела Вероника и заколдовала их. То
есть  она хотела  превратить их в жаб, но что-то там напутала. В общем,  они
так  и остались людьми,  только вместо человеческих слов у  них выходит одно
лягушачье кваканье.
     Ну, ландграф... - ошарашенно развел руками Плимутрок Первый. -- Значит,
теперь у меня по столице бегают квакающие кришнаиты?!
     Мы все  переглянулись  и едва не повалились на пол  он хохота!  Это уже
нервное... Короля  пришлось  отпаивать  --  смех неудержимо рвался  из  него
наружу.
     Назад к Лие меня все же сопровождал почетный эскорт из двадцати тяжелых
всадников.  Князь лично возглавил  отряд  и доставил  ценный  груз по  месту
назначения, сдав меня Веронике с рук на руки.
     Не надо быть особо  ясновидящим, чтобы понять по философскому лицу юной
ведьмы  -- в  доме  трагедия.  А  зная  ее  деловой  характер,  смело  можно
утверждать  --  трагедия  на  грани  комедии,  щедро приправленная  фарсом и
различными шумовыми  эффектами  с привлечением всех действующих лиц, включая
соседей. Я бросился  наверх в  гостиную, оттуда  раздавались всхлипывания  и
невнятные бормотания. Вероника скакала через две ступеньки впереди:
     Там все в порядке, милорд! Неужели  вы думаете, что я могла!.. Да  ни в
одном глазу! Стыдно, милорд!
     Распахнув  дверь,   я  ахнул...  К  деревянной  кровати  была  намертво
привязана  Лия  со вздувшимся  животом.  Выражение лица -- самое  блаженное.
Рядом с тапочками на полу  два пустых кувшина  из-под валерьянки, запах ни с
чем не спутаешь. Еще один,  недопитый, стоял поодаль. Светловолосая мученица
смотрела на меня по-прежнему мутными голубыми глазами...
     Лия! Девочка моя, что с тобой?!
     Мне-е-е хорошо-о-о, - медленно проблеяла она.
     Милорд!  -- возмущенно вмешалась  длинноносая ведьмочка. -- что это  за
провокационные  вопросики?  Вы  же  сами  дали  мне  четкие  указания.   Для
успокоения нервов я задействовала валерьянку.
     В количестве трех литров?! Ты что, ее в ней утопить решила? -- взвыл я,
хватаясь за голову. Все! Нет, с этой минуты буду все расписывать до мелочей,
иначе она от доброй души кого угодно ухайдакает.
     Лия так волновалась... Ну и... ведь чем больше, тем лучше.
     А к кровати зачем ее привязывать?
     Но, лорд  Скиминок! Она выпила одну всего чашку и наотрез отказалась от
другой! Мне пришлось  ее связать  и поить силой. Больные --  такой капризный
народ...
     Я безвольно опустился  на табурет. Никаких сил на  споры и разборки уже
не было. Лия едва подавала признаки жизни. Господи, неужели этот сумасшедший
день  когда-нибудь кончится?  За  одни  неполные сутки  --  два  сражения  с
превосходящим врагом, две пьянки, одно неудавшееся покушение!.. Согласитесь,
это перебор! Я не за тем сюда приехал, чтобы меня первого взгляда убивали. К
чему   гнать   волну?  Я,  конечно,  все  понимаю,  у  них  такие  традиции,
средневековые страсти, свои  привычки, отсутствие цивилизации... Ладно уж --
убивайте! Но не по  три же  раза на  день! В  прошлые времена было  попроще.
Тогда  мне сразу показали врага и объяснили задачу.  А сейчас и знать-то  не
знаешь,  в честь  чего  на меня так окрысились.  И кто?  Коли дело дошло  до
наемных убийц...  Интересно, а  сколько им платят?  Не  думаю, что профессия
киллера слишком прибыльна в мире, где каждый сам в  состоянии отрубить башку
своему недоброжелателю. Хотя как знать... С такими размышлениями я прилег на
скамью в углу и  мирненько уснул. Юная  ведьма  стояла  на  страже  у  окна,
изображая бдительного часового. Ее глаза горели  зеленоватым огнем.  Нечисть
она и есть нечисть! Спокойной ночи...

     Кому как...  Лично меня  бесцеремонно растолкали уже через  пару часов.
Вероника трагическим шепотом поведала, что в доме подозрительный шум.
     Милорд, это  явное покушение. Там внизу кто-то  скребется в нашу дверь!
Но не волнуйтесь, мы под защитой.
     Сумрачный, спросонок,  я  все  же  встал,  застегнул  пояс  с  мечом и,
приказав охранять Лию, спустился вниз в общую залу. Собственно, звуки теперь
походили на робкие попытки  попросту сломать засов. Странное дело -- рукоять
Меча Без Имени оставалась холодной. Нет опасности? В пустой  зале у главного
входа  топтались  два  наших  повара  и  беременная  служанка  из  персонала
харчевни. Все были  явно  перепуганы, мялись  с ноги на ногу и, увидев меня,
буквально рухнули на колени.
     Спасите нас, милорд!
     Вот  сейчас вс